Вархары

«Вархары — народность из мифов востока:

Они жили там — духи старой земли,

но вскоре по воле коварного рока

Погибли они в ходе страшной войны

Как огненный бич, по селениям их тихим

Прошлись чужаки. Чародейским огнем

Они их карали, и в пламени диком

Почти весь вархарский народ был сожжен

Широки в плечах, невысокие ростом

Живут они только теперь лишь во снах.

И кожа их смуглою стала от солнца

Неведомых грез и придуманных стран.

И только шаманы из древних племен,

Остались, как память минувших времен.

И только лишь правнуки правнуков их

Живут, и не помнят о предках своих…»

 

Так звучит «заметка странствующего по этому миру, ученого и исследователя — Элехо Тамалла, о вархарских потомках».

И ведь действительно, вархарами принято именовать людей, живших на территории великой янтарной пустыни, до прихода туда роваров, а как следствие, до формирования так называемых «людей востока». Они обладали удивительной культурой и обширными знаниями, но при этом, как бы парадоксально это не звучало, были практически неспособны к колдовству. Дело тут не в генетике, которая была наиболее схожа с роварской, а, в так называемом, «тяжелом воздухе янтарной пустыни».

Говорят, в старые времена, на землях вархарской пустоши жил народ великих колдунов, которые истощили небо и землю своими заклинаниями, отчего, вероятно, мир начал сопротивляться колдовству и на территриях нынешней великой янтарной пустыни, ближайшие пару десятков столетий, просто невозможно было колдовать в привычном понимании этого слова. Мир восстанавливается и вскорости, когда «новые люди» — прародители вархаров и роваров, спустились с северных гор, колдовство уже было возможно. Вероятно тогдашние колдуны, с детства привычные колдовать, даже не заметили особой разницы, однако учиться всяческой ворожбе с нуля было тяжело. Только самые талантливые дети имели небольшой шанс, собственными силами, путем изучения мира и себя, выучиться колдовать и становились «шаманами». Большинство же, по-прежнему не умело колдовать, а с течением поколений, к физическим ограничениям, которые слабли с каждым десятилетием, прибавились моральные. В вархарском обществе образовалась своего рода кастовая система, где люди делились на шаманов и обычных вархаров. Вероятно, происходи это на другом берегу золотистого моря, даже генетические отличия, со временем начали бы появляться и представители разных каст, через тысячелетия имели бы шанс стать отдельными видами. Но этого не случилось. Скудное разнообразие пищи в условиях пустыни попросту не позволяло менять свой рацион так сильно, чтобы это серьезно повлияло на морфологию тела. Единственным сильным отличием в рационе стали кофейные зерна, которые произрастали там. Их разрешено было принимать в пищу только шаманам, причем из способов приготовления, известна была только обжарка или выставление на палящее солнце, дававшие в сущности, один эффект.

Могущество шаманов признавали даже прибывшие на эти земли в ходе так называемых «вархарских походов», ровары — и правда, чтобы преодолеть запрет самого мироздания, пусть и ослабевающий с каждым столетием, надо было быть очень могущественным колдуном. Но даже это не смогло уберечь вархаров от войны, которую принесли на  лезвиях копий и топоров, приплывшие из-за моря ровары. Боевой опыт всего шаманского сословия, сводился к нулю. Убить шамана было для вархаров немыслимым деянием, а посох, с которым они ходили, зажигая на его конце огонек пронзительно-синего цвета, вселял в неумеющих колдовать собратьев, суеверный страх.

Собственно, вархары, не смотря на все их достижения, вообще небыли готовы к войне, поглотивший их жизни. Все, что они смогли противопоставить роварам, стало большое количество противников. Дикари великой янтарной пустыни не знали метала. Только тенгэры — выбираемые на 3 поколения вперед князья, и особо заслуженные герои, могли позволить себе мечи, сделанные из меди и золота, которые изредка выносились из под песка, поле сильных бурь. Такие самородки особой величины, было принято именовать «слезами янтарной пустыни». Наконечники стрел и копий, либо были сделаны из камней, либо вовсе просто затачивались на конце деревянной основы, и, столкнувшись с инновационной на тот момент, роварской кольчугой, разумеется, сочли бледноликих колдунов, обладателями каменной кожи, которую невозможно пробить.

Впрочем и с камнем, проблем хватало. Вархарские дома строились из песчаника, на основе деревянного каркаса. Пространство между блоками, для большей надежности, смазывалось раствором, состоящим из мокрого песка, который везли с моря, и… Продуктов жизнедеятельности иллихаров*, речь о которых пойдет позже. После, блоки покрывались штукатуркой, на все той же основе. Окна были маленькими и узкими. Часто горизонтальными. Изнутри, располагались деревянные ставни. Дверные проемы были низкими, со слегка скругленными неровными краями. Тэнгэры и шаманы, а также самые заядлые морские разбойники, могли позволить себе, занавешивать их разного рода тканями. Крыши, зачастую, были плоскими, с небольшими бортиками по краям. В каждом доме располагался колодец, неимоверной глубины, что хоть немного облегчало добычу пресной воды.

Города Вархаров были немногочисленны и очень скучены. Плотность населения внутри них, была неимоверной, однако крупных городов было всего три. Первый, считался торговым. Именно туда прибыли работорговцы лжеУнгэдо*, приведшие за собой первых роваров. Он был, пожалуй, самым большим по площади, ибо ранее был столицей. Этот город располагался на берегу золотистого моря, и, на удивление, прекрасно сохранился. Там-то и обосновались захватчики, чья численность просто не могла позволить им продвинуться дальше. Он был на удивление, просторным. Улиц так-таковых не было, однако дома распологались на небольшом отдалении друг от друга.  Пожалуй, во всем мире, нельзя более найти места, дающего столь полное и целостное представление о культуре этого давно ушедшего народа, пусть «люди востока», вобравшие в себя часть вархарских обычаев, и модернизировали старый город под себя, придав ему удивительный колорит смешения двух взаимоисключающих цивилизаций.

Второй город — столица, располагался глубоко в пустыне. По легенде, один тенгэр, отправившись далеко в пустыню, в поисках вековой мудрости, которая, видимо, по представлениям бедных дикарей, валялась где-то за ближайшим барханом, наткнулся на бьющий из под земли источник, и, сочтя это знаком, распорядился построить там город, который и стал позже новой столицей. По середине пустыни воды было мало, и потому люди старались селиться как можно ближе к источнику. Это повлияло и на архитектуру. Маленькие, тесно жмущиеся друг к другу, дома, соединенные мостиками и лестницами. На их плоских крышах, располагались площади, каждый дюйм скупой земли был заселен. Только возле центрального фонтана была организована небольшая площадь, и проход к ней, со стороны старой столицы. Сам же фонтан, построенный на месте источника, заслуживает самого пристального внимания. Он был трех ярусным. Первый ярус — самый большой, изображал огромных, прирученных вархарами зверей — иллихаров (они были изображены стоящими на двух задних лапах), ставших олицетворением боевой мощи. Далее был ярус, с барельефами кланяющихся женщин. Значение этого символа приблизительно равно во всех культурах — они хотели сытого и ясного будущего для себя и своих, как они надеялись, многочисленных, потомков. Последний ярус изображал магический посох шаманов — надежду на чудо. То, чего каждый из них желал заполучить, и хотел передать своим детям. 

Из интересного тут можно выделить то, как лишенные магии по своей природе, вещи, во всех мирах, начинают приобретать эти самые волшебные свойства, если люди, желательно, на протяжении многих поколений, наделяют их ими. Вархары имели множество подобных суеверных, если можно так выразиться, ритуалов, однако именно этот фонтан стал главным проявлением этой общей тенденции. В скором времени, после основания столицы, песок, который использовался для постройки фасада фонтана, начал стекать в жерло гейзера и заполнять его, создавая пробку. Разумеется, спячка фонтана, стала для вархаров горем. Но самое удивительное, когда прибывшие в столицу, ровары ворвались на главную площадь, магический фонтан, действительно, как пишет Элехо Тамалл, «совершил свое последнее чудо». Прорвавшись к святыне противников, кто-то из роваров одним залпом заклинания, снес фонтан и вода, под страшным давлением, выплеснулась наружу, как игристое вино, которое на протяжении нескольких столетий усердно встряхивали в бутылке, а после, одним ударом, выбили, не дававшую ему вырваться, пробку. Дома, лестницы, даже храм шаманского совета, располагавшийся напротив  фонтана, все было в одночасье, сметено, вырвавшимся наружу потоком, а жители города, вместе с большей частью тогдашнего войска роваров, были погребены под оплывшими стенами зданий. Под толстым слоем размытого водой песка. И задохнулись. 

Отсюда, пошел, практически не используемый сейчас фразеологизм «что это еще за последние деяние фонтана?!». Он был придуман, для обозначения некой неожиданной, но сильно воздействующей неприятности, произошедшей, перед самым завершением дела.

Третий город, являл собой овеществлённый миф. Нет, разумеется, он не имеет никакого отношения к фигуркам из «трактира историй» в Роэссе, нет. Другое дело, никто не мог попасть в него без особого разрешения, да и город, сам по себе, являл собой зрелище удивительное. Говорят, в нем были пышные сады и высокие здания. Его основание приписывают трем шаманам-мудрецам, видно, перегревшимся на солнце, и вознамерившимся, подобно полумифическим Ухве, пройти напрямик через область пустыни, поглощённую на тот момент, красным жаром. Далее, легенды, понятное дело, расходятся и начинают противоречить друг другу. Так, в одной версии этой истории, они так и не столкнулись с красным жаром, расстроились и решили построить город, из которого каждый пойдет в свою сторону света и в итоге осуществит их мечту. Вторая версия легенды, гласит, что они все таки нашли красный жар, прошли через него, нахватались там таких знаний, что ослепли (удивительно, как мудрость, практически во всех культурах связывают с частичной, или полной потерей зрения), и, когда жар прекратился и их слуги их догнали, распорядились построить город, где и стали жить. Третья версия, вообще говорит, что они просто на просто, воздвигали этот город каждую ночь — просто, чтоб не спать на голом песке, и, однажды, когда они в ходе своих странствий, започивали вечным сном, город, сам воздвигся, чтобы забрать их тела, а после, превратился в песчаную бурю, и исчез, что бы не допустить такого же исхода для других путников (разумеется, исключительно вархарского происхождения), и явиться к молодым последователям древних мудрецов, давая им крышу над головой в период тяжелого странствия.

Про население города, тоже рассказывают удивительные вещи. Говорят, будто жить там имели право только шаманы и лунные певицы (особый род шаманов — исключительно женщины, бывшие в большом почете у местного населения. Играли роль целительниц и предсказательниц по звездам. В отличие от шаманов мужчин, бывших чуть менее редкими, их силу было принято связывать не с беспощадным красным жаром — самым ужасным проявлением дня, а с ночной росой — благодатью предрассветных сумерек. Водой, появляющейся даже в пустыне). Там же, по легенде, обитали и самые крупные иллихары. Думаю, наконец таки можно объяснить — что это были за существа, раз уж вархары называли их олицетворением  своей боевой мощи. Гигантские, до 8, а то и 12 метров в высоту, звери, с кожей настолько толстой, что ни один роварский дротик, не мог ее пробить, эти животные обладали массивными бивнями — покороче на нижней челюсти, а на верхней, спускающимися чуть не до самой земли. Самцы были крупнее самок, порой почти в 1,5 раза, а их главное оружие — бивни, ветвились, подобно рогам тумэринских оленей. Это была мощнейшая сила вархарского войска. Вернее, одна из двух. Великие слоновьи галеры (слово слон, в описываемом мире, имеет происхождение от «слан», что у многих горных народцев, означает «бивень» или «рог») были, пожалуй, настоящим кошмаром вархарских врагов — огромные суда, носовую часть которых заменял плотно прилаженный иллихарский череп, быстро идущие по морю, за счет парусов и длинных весел.

До этого момента, можно было подумать, что вархары, не зная железа и так-такового колдовства, были лакомой мишенью для разного рода завоевателей. Беспомощной и безобидной. Как бы не так… Знаменитые вархарские походы, вопреки расхожему мнению, начали вархары, а не ровары. Собственно говоря, последние вообще тогда не знали мореплавания, да и военное дело, было в довольно зачаточном состоянии. Когда из-за моря, показались паруса вархарской флотилии, жители деревни, действия жителей которой, позже станут катализатором к наччалу военных действий, даже не подумали сопротивляться. Море дарило им только рыбу и молюсков, только изредко забирая жизни особо незадачливых рыбаков. Ничего, кроме добра, и уж точно, не рабство и смерть. Страшная орда невиданных до селе дикарей, как гром среди ясного неба, обрушилась на бедную деревню. Жителей резали беспощадно, а те, не сообразив еще, что происходит, даже и не думали дать отпор. Страшные, с кожей необычаянно темной, для бледноликих роваров, безбородые дикари, покрытые татуировками и шрамами, навели немало ужаса на мирных крестьян, однако стоило им взобраться обратно на корабль, вместе с пленными, как за ними образовалась погоня. Маленькие рыболовецкие лодочки крестьян, еле поспевали за огромной галерой. Собственно, именно это преследование, и можно считать по-настоящему 1 вархарским походом, хотя официально, его не принято считать за таковой.

Об этом событии сложено много песен и стихов, но все они служат, по-сути, для одного — отразить реальное положение вещей. Вархары, по началу, предсавляли из себя грозную силу и, возможно, возглавляй свою флотилию сам легендарный Унгэдо Горевестник, история могла бы пойти совсем по друому и среднестатистический «вархарианизированный» Роэссец, обладал бы сейчас следущими внешностными характеристиками:

рост: невысокий, относительно большинства роваров. Жизнь средь гор и лесов, сделала последних высокими и до крайности худыми. Вархары же напротив, стали низки — средний рост мужчины был порядка 165-173 сантиметров, и довольно широкопдечими. Удивительно, как один и тот же народ, за тысячилетия изоляции — один в лесах и горах, другой в страшной пустыне, разделился на две даже не рассы. Два вида, чьи морфологические отличия, конечно, не так сильны, чтобы помешать вархарской крови составить приличную часть (до 15-20%) генотипа так называемых «людей аостока», но уже слишком велики, чтобы их можно было действительно принять за один народ.

телосложение: строки «широки в плечах, не высокие ростом» уже говорят о многом. Вархары были коренасты, обладали чуть более короткими ногами, чем у роваров, а так же, сравнительно маленькой головой.

объем мозга: вархары имели много возможностей изучить строение мтзга роваров, приплывших из-за моря, так как активно промышляли изготовлением Тенгэрских пиршественных кубков из черепов иноземных колдунов-захватчиков. Ровары подобными глупостями не занимались. Тем не менее, ввиду некоторых отличий в росте (сравним рост роэссца — в среднем 185-195 см и рост вархара — 165-173 см), можно предположить, что мозг их был несколько меньше роварсуого, хотя опять же, эта категория, вообще была создана для ульхдаров*, а потому, поясню еще раз — важен не объем мозга так таковой, а его соотношение к размеру тела, которое у всех — роваров, вархаров, а, возможно, и ухве, примерно равно.

предки(народ): провары (неоф. обозначение единого народа, разделившегося впоследствии на вархарский и роварский генотипы)

вкусы в одежде: желательно, обходиться без нее. Допускаются коженные ремни разных мастей, ткань по-минимуму используется в одежде — ее трудно достать.

речь: вероятно, предпочитай, обе стороны устный контакт, а не физический, мы бы имели сведения о вархарских диалектах и языках, которые наверняка имелись, но этого не случилось и тепкрь, все, кто еще хоть как-то связан с отголосками вархарской цивилизации, говорят на «общем диалекте».

особые приметы: вархара отличить легко. Кожа их, вероятно, в глубокой древности, имела необычаянно темный оттенок, но со времен первого вархарского похода, чистокровных вархаров оставалось все меньше, и сейчас на всем белом свете, остался лишь один метис, который может похвастаться, что одним из его родителей был чистокровный вархар — живое ископаемое. Большинство же тех, чьи именования, взависимости от статуса разнятся от «вархарское отродье», до достопочтимый господин Велион Фельсик (мастер благославений при королевском дворе Роэсса(самый известный потомок вархаров, на момент описываемых событий)), имеют кожу, сходную цвету разбавленного молоком кофе. Если же Вы решили прогуляться в прошлое (знать бы еще как это Вам удалось), вы бы ужаснулись, а емли Вы поэт или художник, восхитились бы живописности вархарского образа прошлых столетий. За неимением вышных тканей и возможности колдовать, они приучились использовать разного рода другие украшения. Так, в некоторых особо отличившихся Вархарских общинах, малышам было принято деформировать черепа в раннем детстве, обвязками и прочими средствами, придавая им нужную форму. Впрочем, на этом возможности по использованию человеческого черепа, как инструмента декора, не исчерпываются. Из них делали чаши и страшные маски, наводившие ужас на противников. Например самый знаменитый вархарский Тенгэр — Унгэдо Горевестник, по приданию обладал именео такой маской, отчего у его врагов создавалась иллюзия что на голове у вархарского полководца, попросту нет кожи и мышц. При этом нижняя челюсть, редко использовалась в маске. В одежде часто использовались ремни. По количеству заклепок на нем, можно было лчень четко увидеть статус носителя — медные и уж тем более золотые заклепки, производимые из самородков, именцемых «слезами великой янтарной пустыни», были признаком богатства и знатности, как и перья разных цветов, которые было тяжеловато достать. Впрочем, спищу Вас уведомить, встреча с таким живописным дикарем, вряд ли сулит Вам много приятного. Во-первых, если низы были вынуждены довольствоваться луками и короткими копьями-дротиками, которые, конечно, представляют опасность, но все же более-менее привычны, более высокопоставленные люди могли иметь при себе меч. Это оружие, более всего напроминает слегка увеличкнный в длинну (от кончика рукояти по прямой, до кончика лезвия), серп, с заточенным обратным лезвием (внешней стороной дугообразной части). С небольшим расширением около острия, чтобы добавить весу. Такая конструкция была плохо преспособленна к уколам, да и инновационная на момент первых походов, кольчуга с редкими латными вставками, давалась таким орудиям не легко. Зато против неодоспешенного противника, они были действительно грозным орудием. Впрочем, вряд ли бы парой ударов таким «обратным серпом», дело бы ограничилось. В отличае от роварских народов, где канибализм, конечно встречался, особенно, когда дело касается крови, но не был чересчур распространен, среди вархаров, это считалось не просто нормой, а входило в часть обрядов, да и вряд ли, человек, вынужденный все время бороться за жизнь в экстримальных условиях, в совсем крайнем случае, сможет отказаться от экстренного запаса еды и жидкости, из-за каких-то там, достаточно далеких и абстрактных моральных принципов.

генетическая принадлежность: вархары

традиции кулинарии, медицины и войны: кулинария их не славилась особым разнообразием. Из известного, это были большей частью морепродукты. Вообще, мир Вархаров делился на две равновеликие половины — темно-синяя — золотистое море, и ярко-рыжее — великая янтарная пустыня. Первая половина, обычно, не дарила ничего кроме добра — еда, красители, добываемые из молюсков (особенно синий, который часто наносили на тело для устрашения), остатки кораблекрушений собственеых кораблей. Не очень то быстрая, и уж точно не юезболезненная смерть на кануне глобального краха всего их немалого, пусть и плохо развитого государства (думаю, это нельзя назвать сто-процентным благом, во всяеом случае, точно не для Вархаров). Пустыня не несла ничего кроме бед — хищные песчаные бури, миражи, засухи, море песка и самое страшное — красный жар…

‐—————————

Интересно, что Элехо Тамалл, упомянутый ранее был не просто исследователем, а современником и, чуть ли не очевидцем вархарских походов. Его сдержанная позиция по этому вопросу, вызвала ярый гнев тогдашней аристократии Эльвира и, частично Роэсса. Следует сказать, что до сих пор, вопрос о том — что есть вархарские походы — акт безумия и жестокости, или спасение от дикарей, остается достаточно важным, хотя обсуждать его не принято, ввиду бессмысленности этого действия (следует заметить, автор статьи — человек, в жизни, довольно добрый и человеколюбивый, если ему будет позволено такое бохвальство, вынужден признаться, что склоняется ко второму варианту. Во всяком, случае, точно можно сказать, что моя ошибка в том, что в книге, я, пока что, познакомил читателя только с одной стороной, одним взглядом на проблему — впервые мы узнаем о Вархарах от Велиона, который, не зная каково это было, и, понятно, романтизируя свои корни, цитирует Элехо Тамалла, придавая его стиху свои интонации. У Моу в этот момент попросту нет выбора — кому верить. Сейчас для него вархарские походы — страшное деяние, не обоснованное ничем. После, я планирую познакомить читателя с мнением сэра Графа — участника последнего вархарского похода. И не смотря на его противоречивую позицию, нельзя сказать, что он считает все свои действия в эти годы, преступными и неверными. Напротив, человек, в одиночку, за час с небольшим уничтоживший целый город, ради спасения одного младенца (прапрадеда того самого Велиона), точно не является таким уж пацифистом и сторонником Вархаров. Нет. Его идеалогия отличалась лишь тем, что вместо полного уничтожения зла, он увидел шанс перевоспитать его. И к взрослым, к какому бы полу и сословию они не принадлежали, он не испытывал и не испытывал бы сейчас, никакой пощады — они знают, что из-за моря пришли чужаки, которые хотят их убить, а значит лучше убить их первыми. Вархары враги, а учитывая то, что они сами, по-сути виноваты, что создали о чебе такое впечатление, назвать эту позицию в корни неверной нельзя. Как я неоднократно говорил, поменяйся стороны местами и не факт, что среди вархаров отыскался бы такой милосердный сэр Граф. Другое дело, что полное искоренение — это действительно слишком — тех кто не считает врагом тебя , можно оставить в живых и не трогать — вот то правило, из-за которого разгорелся конфликт. Вархары этого не понимали, а рыбка покрупнее нашлась…)

————————-‐—-

Примечание от автора: при том, что в моем мире не мало довольно жестоких сцен — истребление целого народа, проклятие крови драконов и ульхдаров, случайное вымирание великанов, в ходе «бойни магов», на деле, я не считаю, что суждение о ком-то следует выносить только исходя из внешних технических характеристик. Обложка важна для книги, но именно содержание должно, хотя бы в теории, быть предметом покупки. На вопрос — являются ли Вархарские походы преступным деянием, относительно истории моего мира, я отвечу, что происходи это в реальном мире, я бы постарался не думать над этим вопросом. Но здесь, в условиях этой конкретной ситуации, развернувшийся в условиях моего мира, скорее нет, чем да… «злом», если такая категория вообще существует, являются не ровары и не вархары. Если бы последние не промышляли работарговлей, захватывая всех кого не поподя на невольничьи рынки, то они бы и не напали на роваров, которые, даже и не думали, что за морем, может ошиваться кто-то, с кем придется воевать — зачем, птички поют, урожай имеется, дворяне (что необычно) добрые, много не берут, жизнь не слишком обременена трудом, а дома ждет вкусный обед от любящей жены. А вот когда неозвестно кто неожиданно врывается, ранит тебя, убивает твоего кузена и дядю, а жену и дочерей уводят в рабство,  мало уто будет бездействовать. За период ворхарских походов, обе стороны доказали, что они не лучше друг друга, а значит, не смотря на внешнее различие, и те и те люди. Люди своего менталитета и традиций. Лучшая позиция, вместо того, чтобы ломать копья, рассуждая — кто лучше — один придуманный народ или другой, не менее фантастичный, аросто принять это, не отягащаясь моральными терзаниями, как, собственно и делали обе стороны. И да, не трудно догадаться, что вархарские походы, были вдохновлены реальным событием — походами крестовыми, и даже носят в английском название «warharian crusade». В этом-то и состоит фокус ситуации — как в одном случае, так и в другом, обе стороны, собственно говоря, до сих пор считают себя правыми, с тем маленьким исключением, что, в отличае от крестовых, Вархарские походы завершились полным истреблением одной стороной, другой, чего, хвала всем, кому за это причитается хвала, в реальном мире не произошло. И спасибо на этом.)

———————————-

Анекдот, времен первых вархарских походов:

Едут эльвирец и роэссец, по пустыне. За ними Вархар-конвоир, уводящий их в рабство:

Эльвирец, пытаясь освободиться от пут:

— как смеешь ты, грязный дикарь, везти меня — эльвирского дворянина чистейшей крови(!), в это трижды триклятое место, которое вы именуете домом! Мой род не забудет этого! Вот увидишь, скоро они явятся за мной на ужасных парящих ящерах, и тогда вам всем не поздоровится! Одного эльвирца хватит на 10, нет 20 таких как вы! На стоню!

Роэссец:

— думаю, если бы у меня сейчас были свободны руки, мы, мой друг, уже давно бы брели непойми куда в гордом одинлчистве…

— ребят, знаете, иногда практика все же важнее теории — вмешивается в их разговор Вархар.)